12 подвигов Иоанна Каподистрии

12 подвигов Иоанна Каподистрии | Роман Багдасаров
04 Дек 2007 Новости

«Эгоист generation» (2007, №7-8/71-72, с. 168-173) опубликовал совместную с Александром Рудаковым статью «12 подвигов Иоанниса Каподистрии».

«Эпоха Наполеона и Александра I была новой античностью, когда сражения достойны песен Гомера, а противоборствующие силы напоминают титанов и олимпийцев. Поэтому её закономерным венцом стало воскрешение суверенной Греции, страны, казалось, навеки погребённой волнами времени. Это настоящее чудо и оно могло свершиться лишь при наличии не менее чудесного человека. Им был граф Иоанн Каподистрия.

(1776-1831), друг царей и защитник конституционного строя в Европе, русский министр и непререкаемый авторитет греческой диаспоры, светский лев и опаснейший дипломат, носитель идей Просвещения и православный христианин. Первый президент современной Греции собрал в себе черты всех героев, государственных мужей, философов древней Эллады. Чтобы понять мир Каподистрии, нужно прорваться за рамки истории — в область мифа, сверхполитической мистерии. [...]

Cлово «герой» сейчас вызывает в лучшем случае кинообразы Мэла Гибсона или Киану Ривза. А в худшем — условно-ковбойский стиль-лайф: злодеи аккуратно сложены штабелями, а hero, закинув шпоры на стол, сосредоточенно раскуривает сигару... Welcome к истокам культуры, господа. Герои Эллады они другие. Это не доза, не поза, а отточенная воля, которая скальпелем кромсает гидру хаоса, сшивая затем нарезанные лоскутки по выкройке. Смысл деятельности героев древности, от Геракла до Ахилла, в том, чтобы восстановить божественный порядок во вселенной, не разрушая лишнего и обязательно из подручных средств (ведь герои не боги, чтобы творить новое). Тёмный хаос под дланью героев высветляется, становясь тканью для всё более прозрачного мира.

...А теперь ещё немного философии. В истории, на самом деле, ничего не повторяется: ни трагедий, ни фарсов. Там всё усложняется, количество деталей никуда не исчезает с исторической сцены, а нарастает валом. Когда их становится чересчур много, сцена вместе с актёрами и декорациями просто-напросто поворачивается и зал смотрит следующую пьесу.

С годами в истории всё сложнее нечто изменить. Такое удаётся лишь тем, кто способен помнить все элементы, согласовывая их между собой. Зрители называют это «искусством компромисса». Последовавший за наполеоновскими войнами период стал апофеозом компромисса, когда «право сильного» в политике, наконец сменилось системой договоров и международных встреч. Иоанн Каподистрия был гением компромисса. «Многие не верят во всеобщий союз государств Европы, как не верят в устойчивость мира вообще, — писал граф. — но это единственная система, которая может спасти человечество... Правда, она требует неуклонной бдительности и постоянного внимания ко всему вплоть до малейших деталей.

Найти компромисс не слабость, а единственно возможное проявление героизма. Компромисс — не мускулы — по-настоящему подчиняют хаос».